«Стена живых»

Автор: Дана Сидерос

комнатная история длиной в двести дней, с неизбежным финалом

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Ксюша — девушка двадцати с небольшим лет

Антон — старший брат Ксюши

Таисия — бабушка Ксюши и Антона

Володя — сын Таисии, дядя Ксюши и Антона

Ирина — сиделка, пожилая, но бодрая тётка

Рая — соседка Таисии по лестничной клетке, шумная татарская бабушка

Лера — сестра Антона и Ксюши, троюродная или четвероюродная, точно никто не помнит

Гости в ресторане, хозяин ресторана, официантка

ДЕНЬ 1

Свадьба Леры. Небольшое уютное кафе, аккуратное, но не слишком дорогое, оформление напоминает о путешествиях: ружья, бинокли, компасы, длинные столы и лавки.  В углу, на двух соседних стенах, висят портреты актеров-мужчин, звезд приключенческих фильмов и боевиков.

Финал банкета, гости интеллигентно напиваются, время от времени очередной пожилой родственник встаёт, чтобы сказать тост. Гости помладше курсируют с бокалами.

Антон и Ксюша сидят за столом в углу бок о бок. Ксюша пьёт шампанское прямо из бутылки, Антон задумчиво ест виноград с большой кисти, держа её в руке. Оба трезвые. Оба скучают. Переговариваются почти шепотом.

Антон. Ксюха, знаешь, что я заметил? Видишь портреты по стенам?

Ксюша. Да, я тоже обратила внимание. Одни мужики, причем такие, мужицкие мужики. Смотрите все, у нас ресторан для мачо, а не для тощих червяков! (толкает Антона локтем в бок).

Антон (торжествующе улыбаясь). Ничего ты не заметила.

Ксюша. Да ладно? А что ещё? Поведайте-ка нам, Шерлок.

Антон. На глухой стене мертвые актёры, а у окна ещё живые.

Ксюша (заинтересованно разглядывая стены). Слушай, точно. Погоди, Антох, а этот, как его, он что, тоже умер?

Антон. В прошлом году же.

Ксюша. А, точно. Деньги ещё собирали на химию.

Антон. Интересно, а когда кто-то умирает, они сразу его перевешивают, или как.

Ксюша. Предлагаю спросить. Девушка, можно вас? (машет притулившейся в углу официантке, та подходит)

Официантка. Вам что-нибудь принести?

Ксюша. Скажите, а когда актёр умирает, вы его сразу перевешиваете?

Официантка. Что, простите?

Ксюша (кивая на стену). Актёры. На стенах у вас. Когда актёр со стены живых умирает, вы его на стену мёртвых сразу вешаете или чуть погодя?

Официантка (испуганно). Кого мы вешаем? Мы никого не вешаем.

Ксюша. О боже.

Антон. Девушка, моя сестра вас про портреты спрашивает, что вы так пугаетесь.

Официантка. Я тут недавно работаю.

Ксюша. Ну да, недавно работаете, ничего не знаете, меню-то хоть знаете?

Официантка. Конечно.

Ксюша. Тогда принесите мне что-нибудь чёрное из меню. Хочу помянуть ваших актёров.

Официантка. Чёрное?

Ксюша. Ну да, у нас тут столько мертвецов висит, несите мне чёрное.

Официантка. Сейчас есть только то, что на банкет заказали.

Ксюша. Начинается. Ничего нет, ничего не знаю — удобно.

Антон. Ладно тебе, не издевайся над ребёнком.

Ксюша. Хорошо. Яна, вы можете, по крайней мере, спросить там у кого-нибудь, в какой момент перевешивают портрет с этой стены на ту?

Официантка (рефлекторно прикрывая ладонью табличку с именем). Я не знаю.

Ксюша. Я поняла уже, что вы ничего не знаете. Но спросить-то вы можете?

Официантка. Да. Нет. Извините. (Убегает)

Антон. Вот чего ты, а?

Ксюша. А чего я?

Антон. Теперь она к нам не вернётся, я думаю. Сидит там сейчас, рыдает.

Ксюша. А, ты тоже хотел понадкусывать? Давай ещё одну позовем.

К столу подходит Лера. Она хороша собой, стройна и почти не пьяна. На ней обтягивающее белое платье, безупречный макияж, неброский золотой кулон, в волосы вплетены мелкие белые цветы, выглядит она скромно, изысканно и современно. Последние полчаса Лера курсирует от группы к группе — перемолвиться с каждым парой слов, обняться, улыбнуться — исполнить долг хозяйки торжества. Теперь настала очередь Ксюши и Антона, Лера изящно поправляет подол и садится за стол напротив них.

Лера. Ну что, как вам тут, не скучаете?

Ксюша. Отрываемся по полной.

Лера (лучезарно улыбаясь). Скучаете. Ну, всё равно спасибо, что пришли, мы должны держаться друг друга, мы же семья. Помните, как в детстве бегали?

Антон. Да.

Ксюша. Нет.

Антон. Не слушай её, Лерка, она язва, а ты молодец, такая свадьба хорошая, особенно тамада, вообще блеск!

Лера (изумленно). Так не было же тамады.

Антон. Так это и блеск!

Антон и Лера смеются.

Лера. Ой, братцы, на самом деле устала я сегодня, вы не представляете себе как.

Антон. Ну конечно устала, целый день на каблучищах по городу бегать, венчание ещё.

Ксюша. Кстати, давно хочу спросить тебя, Лера.

Лера. Что?

Ксюша. Вот зачем вы венчались?

Лера. Ну как... Ну а как?

Ксюша. Ты же говорила, вы буддисты, что вы в церкви-то забыли?

Лера. Мы буддисты по убеждениям. А так мы православные.

Ксюша. Так — это как?

Лера. По национальности.

Ксюша. Понятно. (глотает ещё шампанского из бутылки)

Лера. Антош, а вы-то когда с Леной?

Антон. Мы-то когда что? Буддистами заделаемся? Домой дойду сегодня, и сразу же.

Лера (усиленно улыбаясь). Поженитесь.

Антон. А, ты об этом. Лена ещё не сделала мне предложения, не подарила кольца, на колени не падала, не умоляла, оркестр с укулеле не позвала. Жду вот.

Лера. В каком смысле?

Ксюша. О боже.

Лера. Тоша, я же серьёзно спрашиваю, что ты ёрничаешь всё время.

Антон. А, ты серьёзно спрашиваешь? Так бы и сказала! Послезавтра, может, поженимся.

Лера. Правда?

Ксюша. О боже.

В зале вдруг становится ненормально тихо, в тишине слышны старческие причитания.

Антон. Это не бабуля наша там чудит?

Ксюша. Она.

Все трое встают из-за стола и идут на звук. За соседним столом, уже в плотном кольце людей, сидит и горько плачет Таисия, бабушка Антона и Ксюши. На вид ей лет восемьдесят, она сухая аккуратная старушка. Не полностью ещё седые волосы коротко стрижены и уложены, на ней нарядное бледно-розовое платье в стиле советских семидесятых, как и на всех остальных женщинах в зале. Только её платье действительно из семидесятых. Оно заметно не новое, хоть и опрятное. Таисия воет тонким голосом, заливается слезами, шумно сморкается в розовую, под цвет платья, косынку. Рядом с ней сидит дородная Рая, её соседка, не близкий, но очень давний друг семьи. Рая говорит с татарским акцентом, быстро и громко. Она то ли утешает Таисию, то ли пытается прояснить, в чем дело.